BAD NEWS RADIO

Я – Валерий Нугатов, поэт, прозаик и переводчик. Будем знакомы.

Мои произведения можно прочитать здесь:

Книга стихов «Фриланс» (2006) http://www.vavilon.ru/texts/nugatov1.html

Стихи из цикла «fAKE» (2007) в альманахе «Абзац», вып. 3, 2007 (pdf, 3 Мб) http://polutona.ru/books/absatz3.pdf
в журнале «Textonly» http://textonly.ru/self/?issue=21&article=16824
и в журнале «Воздух» http://www.litkarta.ru/rus/projects/vozdukh/issues/2006-3/nougatov/

Послушать меня можно здесь: http://www.litkarta.ru/rus/mediateka/letter_Н/ и здесь http://nougatov.livejournal.com/tag/аудио

Посмотреть и послушать меня можно здесь: http://nougatov.livejournal.com/tag/вижуал

Другие стихи:

в антологии «Освобожденный Улисс» (2004) http://www.litkarta.ru/rus/projects/ulysses/texts/content/nougatov/

в журнале «©оюз писателей» (2003) http://sp-issues.narod.ru/5/nugatov.htm

на сайте Vernitskii Literature (2002) http://vernitskii.liter.net/nugatov.htm

в журнале «Заповедник» (2001) http://zapovednik.nm.ru/N18/page12.html

в журнале «Соло» (1998) http://vavilon.ru/metatext/solo21/nugatov.html

в журнале «Вавилон» (1997) http://www.vavilon.ru/metatext/vavilon5/nugatov.html


Прозаические произведения:

Цикл коротких рассказов «Истории чисел» в альманахе «Абзац», вып. 2 (2007) (pdf, 2,4 Мб) http://polutona.ru/books/absatz2.pdf

Рассказ "Жизнь Франца Кафки" (2002) http://www.vavilon.ru/metatext/vavilon9/nugatov.html

Рассказ «Лес, луга» (2001) http://vavilon.ru/metatext/vavilon8/nugatov.html

Рассказ «Клуб почитателей взгляда Александра Ивановича» (2000) http://www.vavilon.ru/textonly/issue5/nugatov.htm

Рассказ «Мечта его детства» (2000) http://laputa.narod.ru/names/nugatov/dream.htm

Роман «Дама и Некто» (1996) http://vnikritin.narod.ru/Nugatov_Lady_And_Somebody.doc


Переводы:

М. Левицкая, «История тракторов по-украински» (2006) http://lib.aldebaran.ru/author/levickaya_marina/levickaya_marina_kratkaya_istoriya_traktorov_poukrainski/

Дж. Хоукс, «Лягух» (2004) http://lib.aldebaran.ru/author/houks_dzhon/houks_dzhon_lyaguh/

Ж. Батай, «История глаза» (2001) http://spintongues.msk.ru/Bataille01.htm

И. Уэлш, «На игле» (2001) http://spintongues.msk.ru/IrwinWelsh01.htm

А. Гинзберг, «Вой» (1998) http://spintongues.msk.ru/ginsber7.htm

идеальная литературная жизнь должна носить сексуально-оргиастический характер

Современный поэт представляет весьма жалкое зрелище. Это существо, патологически неуверенное в себе и в ценности того, чем оно занимается. Преобладающий пафос его деятельности – кромешный стыд. Современному поэту необходимы хоть какие-нибудь оправдания для своей бесцельной паразитической деятельности, поэтому он с таким жаром цепляется за всевозможные цацки и регалии, которыми стремится увешать себя, подобно первобытному дикарю: публикации, премии, критические статьи, выступления на радио и телевидении, вплоть до участия в жюри конкурса «Кто дальше плюнет». Стоит современному поэту получить такую блестящую цацку, и походка у него уже немного распрямляется, подбородок слегка приподнимается, а в глазках и выражении лица появляется непривычная важность – неотъемлемые атрибуты общественного признания. В нем больше не узнать того несчастного горемыку, что еще вчера заискивал перед маститыми литераторами, скромно потупившись и ковыряя ножкой в полу. Теперь он – настоящий, признанный, уважаемый, статусный, пиароемкий поэт: не чета всем прочим.

3 КАЛЕКИ

ЛЮБОВЬ. К ИСКУССТВУ

Ежли остались еще на бескрайних просторах вертуального пространства йузеры, не четавшие эпохального цикла стихов "Фриланс", таковые могут теперь прочетать его (а те, кто уже четали, еще раз с удовольствием и напряжением всех половозбудимых органов перечетать) в новом формате и практически дивиди-качестве ТУТО.

И вообще приглашаю всех активно посещать и изучать сей революционный сайт нового поколения "ТАЙНИНКА", сотворяемый усилиями великих веб-комбинаторов krasnaya_ribka и natterjack.

Прейатного убийства времени!

МЕЧТЫ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА

АНТИГРАЖДАНСКАЯ ЛИРИКА

yarkevich пишет, что эстетический скандал в русской литературе невозможен, а возможен только скандал политический. И он, конечно, прав - тому есть масса примеров.

Однако никто не пишет, что книга fAKE - это редчайшая попытка спровоцировать такого рода эстетический скандал. Разумеется, попытка заведомо обреченная. Потому что писать и издавать подобные книги немодно, вопиюще неконъюнктурно, да и в целом бессмысленно.

Впрочем, учитывая, что мы живем в такой дремучей, забитой, закомплексованной стране, как Россия (которую иностранцы завистливо зовут "раша"), эту попытку нельзя считать совсем уж безуспешной. Это подтверждает скандал с московскими типографиями, далее - объективные трудности с распространением книги, ну и наконец - феноменально тупая и злобная рецензия в "ЛГ". Показательно, что во всех случаях наблюдалось инстинктивное стремление вывести скандал в тривиальную политическую плоскость ("у вас и про президента нашего есть"). Что касается рецензии в "ЛГ", здесь тоже преобладает политический наезд: меня провозглашают идейным наследником "Вавилона", которому предъявляются чисто политические претензии "оппозиции" к "правящей партии": "Раньше у поэзии был читатель, а теперь, при вас (из-за вас), его не стало". ("Раньше колбаса была по 3 рубля, а при вас стала по 5"). То, что я имел лишь очень косвенное отношение к "Вавилону", никого, естественно, не колышет. То, что "Вавилон" изначально задумывался как политический, а не эстетический союз (поскольку никакого эстетического единства или внятной эстетической программы в нем никогда не было, что неоднократно подтверждалось его отцами-основателями), тоже никого не ебет. Точнее, это воспринимается как само собой разумеющееся, поскольку эстетика - это для нашего народа слишком сложно, а политика - просто и понятно: свои и чужие - чего тут еще понимать?

К чему я все это говорю? Да к тому, что эстетическое измерение всегда было и остается для меня определяющим. Но это эстетическое измерение - слишком тонкая и неудобная штучка для товарищей литературных ефрейторов. В поэзии они способны реагировать только на политические события, и недавно мы наблюдали на страницах своих уютных френдленточек целый ряд таких локальных литературно-политических скандальчегов.

Но мы-то творим не для литературных ефрейторов.
А история все равно оставит их в дураках.

ДЕНЬ РОССИИ

Книжный фестиваль -
Так, разная шваль.

Алистер Кроули,
ПЕСЕНКА АРХИЕПИСКОПА

ПАКТ С ДЬЯВОЛОМ

http://sdvig.livejournal.com/288438.html

или то же, но другими словами: нугатов и давыдов в масках своих персонажей на картонном городе - сегодня, 9 июня в 19-00. место - фабрика красный октябрь, метро кропоткинская, берсеневская набережная, дом 10, боооольшой белый шатёр.а 12 июня, в пятницу (день независимости - выходной) украинские поэты во главе со сергеем жаданом будут строить баррикады из букв в 17-00. тоже милости просим.

Приношу извинения всем, кто присылал мне сообщения в этот журнал и не получил на них ответа.

Дело в том, что журнал почти год находился в состоянии анабиоза, я не заглядывал во входящие и соответственно не отвечал на сообщения.

"О поэтических свойствах прозы".

Думаю, что в сакраментальном вопросе различения стихов и прозы уместнее всего положиться на чутье столь же сакраментального рядового читателя, который, как правило, безошибочно проводит такое разграничение. Точнее, он всегда прекрасно чувствует на слух, стихи перед ним или не стихи (когда «нескладно» и «рифмы нет»). Словом, во избежание излишней путаницы, я предлагаю считать стихами исключительно стихи в привычном понимании, т. е. для русского уха это, как нетрудно догадаться, рифмованная силлабо-тоника. При малейших сомнениях в том, что данный текст – действительно стихи, следует сходу относить его к расплывчатой категории «не-стихов». Разумеется, «не-стихи» не имеют прямого отношения к прозе, которой тоже предпочтительно давать классическое определение. В последнем случае чисто ритмический фактор не столь существенен: «настоящая» проза должна быть повествовательной, сюжетной и желательно разбитой на главы (ну и, конечно же, записанной в одну строку). Таким образом, все прочие (несюжетные, лирические, технические) разновидности прозы фактически следует отнести к разряду «не-прозы». Подчеркну, что «не-стихи» еще не являются прозой, а «не-проза» еще не является стихами, хотя данный вектор их движения порой отчетливо прослеживается («не стихи, а проза, да и дурная»). Для исследователя языковых и речевых возможностей именно эти две промежуточные категории текстов представляют повышенный и преимущественный интерес. Классическая форма стихов (равно как и прозы) давно стала частью массового сознания, это неживой, отработанный материал, и серьезному исследователю там делать нечего. В наше время классические стихи и проза могут более или менее успешно служить исключительно развлекательным целям (именно развлекательный потенциал этих текстов является, по существу, единственным критерием их качества и эффективности). Гораздо интереснее с научно-исследовательской точки зрения всевозможными способами коверкать эту классическую данность (ни в коем случае не отменяя и не обесценивая ее полностью), а потом внимательно следить за реакцией «неподготовленного» читателя, ибо в его лице реагирует непосредственное языковое сознание. (Перефразируя известную максиму: главное – иметь наглость признать, что это не-стихи.) В своей поэтической практике я использую различные приемы разрушения традиционного стихотворного идеала: унылые каталоги, нескончаемые перечни, раздражающие монотонные повторы и самоповторы, резкие перебои ритма, смысловые и грамматические ошибки, убогие или затертые рифмы, однообразный или «неграмотный» синтаксис, издевательскую интонацию, суконную лексику и идиоматику, чрезмерную сниженную лексику и идиоматику, утрированные инвективы, коробящую агрессивную брутальность, стилистическую беспомощность, провокативные заявления, нарушения правил хорошего вкуса, «неоправданный» эпатаж, третирование читателя, натуралистические и бытовые подробности, вопиющие «банальности», штампы и клише, «медийные» речевые формулы и все виды вербальной трансгрессии. Однако фокус в том, что я подаю эти объективные недостатки под традиционным, давным-давно легитимированным «романтическим» соусом, т. е. заставляю их работать в поле освященной веками высокой поэзии, что нередко вызывает праведный гнев и негодование поборников традиционной просодии, воспринимающих мою работу как «профанацию», «подделку», «кощунство» или в конечном, клиническом варианте – «заговор» против всей русской поэзии. Тогда как на самом деле речь идет о трудном и кропотливом поиске новых, незатасканных и действительно жизнеспособных форм высказывания, наиболее адекватных нынешнему состоянию языка и сознания (как я сам его понимаю и воспринимаю). Если результат эксперимента не оставляет равнодушным и вызывает бурную реакцию (положительную либо отрицательную – неважно), значит, все прошло успешно: удалось нащупать живое, больное, стыдное место и раздражить его. Можно передохнуть, дождаться, пока стихнут аплодисменты и заливистый лай, и, собравшись с мужеством, методично двигаться дальше.

как она есть

А не возобновить ли мне сей журнальчег?
А то место вертуальное простаиват, да и мне как-то кисло и грусно.